Эта блуза словно сошла со страниц романа. Свободный покрой и спущенная линия плеча создают нарочито небрежный, но при этом очень женственный силуэт, который дарит телу желанную прохладу и ничем не стесняет движений. Длинные рукава мягко облегают руку у запястья благодаря аккуратным манжетам, застегивающимся на миниатюрные пуговицы, — в контрасте с объёмным плечом это выглядит особенно изящно. Воротник на отрезной стойке держит форму, но не кажется строгим: он придаёт блузе лёгкую графичность и благородство. Главная же деталь кроется в подрезах по спинке и переду, которые образуют глубокие встречные складки. В эти карманы-кулиски входит нижняя часть блузы, собранная в мелкую сборку и украшенная ажурным шитьём. Получается эффект двойного слоя. Отрезная планка спереди с застёжкой на петли и пуговицы идёт вертикальной линией, зрительно вытягивая силуэт даже в самом расслабленном фасоне. А мелкое шитьё, разбросанное по сборке, перекликается с ручной работой на манжетах, словно кто-то терпеливо вышивал каждый стежок, думая о лете.

Эта блуза словно сошла со страниц романа. Свободный покрой и спущенная линия плеча создают нарочито небрежный, но при этом очень женственный силуэт, который дарит телу желанную прохладу и ничем не стесняет движений. Длинные рукава мягко облегают руку у запястья благодаря аккуратным манжетам, застегивающимся на миниатюрные пуговицы, — в контрасте с объёмным плечом это выглядит особенно изящно. Воротник на отрезной стойке держит форму, но не кажется строгим: он придаёт блузе лёгкую графичность и благородство. Главная же деталь кроется в подрезах по спинке и переду, которые образуют глубокие встречные складки. В эти карманы-кулиски входит нижняя часть блузы, собранная в мелкую сборку и украшенная ажурным шитьём. Получается эффект двойного слоя. Отрезная планка спереди с застёжкой на петли и пуговицы идёт вертикальной линией, зрительно вытягивая силуэт даже в самом расслабленном фасоне. А мелкое шитьё, разбросанное по сборке, перекликается с ручной работой на манжетах, словно кто-то терпеливо вышивал каждый стежок, думая о лете.